И то сказать, тогда железные дороги были коротки, а страна большая, и хорошие железнодорожники были в большой цене. Сегодня же железные дороги стали очень длинными, и на каждой станции дежурят железнодорожники. Их теперь стало так много, что земли, конечно, на них на всех не хватает. А если учесть, что землю хотели бы иметь не только железнодорожники, то и люди других профессий, то даже и не понять, откуда взять на каждого желающего даже по одной сотке, не говоря уж о восьми.

На участке росли высокие сосны, а перед самым домом — очень старый конский каштан, и незрелые еще, зеленые каштаны в ветреную погоду срывались с ветвей и тоже громко стукались о крышу веранды. Заодно с сосновыми шишками и обломленными ветками.

Женя часто задавалась вопросом, от чего каштан — конский, тогда как никаких коней в округе не было. И дедушка объяснил ей как-то, что на юге, во Франции, бывают совсем другие каштаны, плоды которых жарят на специальных жаровнях и подают к столу в кафе на бульваре Сен-Жермен. И на Риволи.

— Когда ты будешь в Париже, — говорил дедушка мечтательно, — ты обязательно попробуешь жареные каштаны. И устриц. На Пигаль давали отличный устричный суп. И на Вогезах…

— А когда я буду в Париже? — спрашивала Женя.

— Уж и не знаю, — говорил дед. — Но все рано или поздно, если очень этого хотят, там оказываются.

— Не обманывай ребенка, — говорила тогда бабушка, — вот я в Париже никогда не была. Только в Лондоне. Но очень хотела.

И дед смущенно разводил руками…

Участок был таким большим, что пока Женя была маленькой, ей так и не удалось весь его обойти. Но теперь с Дженни они все излазают и исследуют, потому что Женя уже большая, раз в сентябре ее отдают в первый класс.

Для начала они отправятся к старым воротам, далеко позади дома, туда надо выйти не через главное крыльцо, а через заднюю веранду, где стоит сломанный холодильник Саратов, который бабушка использует для хранения круп и муки. Это очень удобно, потому что мыши холодильники открывать не умеют.