Всем своим видом выражая сомнение, Рикус забрал у аристократа свое оружие.
– Д-друг, – прощелкал три'крин на языке урикитов. – Помочь вам.
Рикус прекрасно его понял. Мул ведь родился и вырос в лагере рабов одного из самых знатных аристократов Урика. И все равно он сомневался.
– Никто, находясь в здравом уме, не даст рабу-три'крину в руки оружие, – сказа Рикус. – Особенно такому, который действительно умеет сражаться. Как этот.
– Пилот агроси, используя Путь, контролировал сознание три'крина, – объяснил Агис. – К'крик действительно не хотел на нас нападать.
– Убить пилот убить П-Пхатим, – пробормотал три'крин. – Помочь вам.
Видя, что Рикус все еще колеблется, Агис добавил:
– Я был в его мозгу. Я готов за него поручиться.
Неохотно мул отошел в сторону.
– Ладно. Вставай в строй, – сказал он на урикитском. – Но пока пойдешь без оружия, и делай только то, что я тебе скажу.
Три'крин широко, звездой, раскрыл свои шесть жвал, что могло обозначать улыбку.
– Не б-быть сожалений! – торжественно объявил он.
Обычно мул не принимал в отряд бывших врагов, но Агис был настоящим адептом Пути. Если он утверждал, что на три'крина можно положиться, значит, так оно и есть. Агису Рикус верил, как себе самому.
Вскоре тиряне достигли переднего грузового отсека. Тут в агроси проникал свежий воздух через открытые двери. Дышать стало легче. Но у самых дверей на страже стояла дюжина урикитов. Не колеблясь, Рикус с ревом бросился в атаку, и хотя кахулак не самое лучшее оружие для такого боя, с ходу зарубил одного из солдат. Рядом с ним Ниива мощными ударами топора уложила на месте еще парочку. Тем временем проскользнувший вперед К'крик, бешено орудуя когтями и жвалами, убил сразу пятерых. Оставшиеся четверо урикитов в панике выпрыгнули в открытую дверь.
Убедившись, что все урикиты мертвы или бежали, Рикус выглянул наружу. Впереди, немного левее агроси он увидел пытающихся спастись от тирян дриков. Боевым ящерицам приходилось несладко. Их скрытые тяжелым панцирем тела с низким центром тяжести не были приспособлены для быстрого движения. А тут еще нагруженные им на спину осадные орудия из выбеленных солнцем костей мекилота, огромные, как деревья и столь же тяжелые.