Тихие, сонные улочки слегка покачивались в вечернем нагретом воздухе, двоились и пахли сеном, скотом и рыбой. Тео отворила скрипнувшую дверь таверны и заглянула внутрь. После яркого солнца снаружи, разобрать что либо в комнате не представлялось возможным. Когда глаза привыкли к темноте, Тео поняла, что кричать нужно громко — зала была пуста.

— Хозяин!

Никого. Она вошла внутрь, оставив коня на улице — не дурак, не убежит. Трещал огонь в камине и откуда-то слышался звук льющейся воды, значит — кто-то все же есть. Немного погодя из двери в глубине залы вышел мужчина лет сорока; он, как показалось сначала Тео, прижимал к груди ветку, но потом, вглядевшись, она поняла — левая рука у него усохла и скрючилась.

— Чего надо? — не слишком любезно поприветствовал он ее.

— Еду и комнату. — Кратко ответила она, тоже не желая разводить излишние реверансы. Сейчас самое главное — отоспаться после двухсуточной гонки и нормально поесть.

— Деньги покажите… — мужчина пожевал губу и добавил. — У меня только рыба и каша.

— Пойдет, — согласилась Тео, даже не раздумывая, и звякнула о столешницу монеткой. Не стоило привередничать, тем более что, как она подозревала, тут все так питались. Вообще наличие в такой бедной деревушки таверны было для нее сюрпризом, хотя она лично и предпочла бы остановиться на постой у какой-нибудь доброй селянки. Домашняя еда, соленья, варенья, глоток-другой наливки… Но домА тут смотрели недобро, словно прищурясь, и никто не вышел полюбопытствовать, что за путешественник приехал, да еще на таком породистом жеребце, да еще с мечом за спиной. Хозяина ее меч будто не тревожил, ну и ладно. Тео села за стол, положила рядом мешок и сказала в спину хозяину:

— Там лошадь стоит… у входа.

— Задам овса, поставлю на заднем дворе, конюшни нет, — меланхолично отозвался сухорукий мужчина уже из-за двери.