
Магичка чуть не фыркнула от возмущения, но сдержалась.
— Нет, спасибо, — сказал незнакомец, откидывая полы плаща назад, чтобы удобнее было есть. — Я лучше досижу до утра.
— Ну и ладушки, — обрадовался хозяин таверны и даже улыбнулся, криво, стесняясь сколотого зуба, который поспешно прикрыл рукой. — Я тогда спать, под бочок к жене?
С каждой минутой, проведенной перед этим путником, хозяин, казалось, становился все слаще и приторнее — еще чуть-чуть, подумалось Тео, и он начнет сюсюкать с ним, как с младенцем.
— Да, да, спать — к жене, — похвалил хозяина незнакомец, и тот быстро удалился.
Тео рискнула выйти на свет и даже немного пошуметь, скрипнув половицей. К ее удивлению, мужчина, сидящий на скамье, не обернулся. Придвинул к себе кружку, отхлебнул.
— И кто же вы такой, что ради вас этот сморчок готов был вышвырнуть меня из комнаты?
Мужчина обернулся, и Тео поняла, что ошиблась, определяя его возраст. Судя по голосу — бархатистому, звучному и гулкому, словно морская волна перекатывает камешки где-то в глубине, — ему было далеко за тридцать. Но его лицо оказалось неожиданно молодым. Гладкая кожа, высокий лоб, мягкие волосы. И очень синие глаза — их так кстати высветил огонь камина, когда юноша повернул голову к магичке.
— Не сердись на него, — попросил он, — меня здесь знают. А тебя — нет. Присядь со мной. Хочешь яичницы?
— А ты? — Тео не собиралась переходить на "ты" с человеком, который даже не представился, но это получилось само собой.
— Я сыт. И вино я заказал только чтобы не обижать нашего доброго, отзывчивого хозяина.
"Легкая язвительность придает его голосу восхитительный оттенок", — подумала Тео и присела на скамью напротив. Придвинула к себе тарелку, и, без лишних церемоний, принялась за еду. Потому что, честно говоря, вечерней каши было маловато, да и вина ей не предложили. Юноша сидел, подперев подбородок кулаком, и молча наблюдал за тем, как она ест. Когда магичка вымазала остатки яйца хлебом и отодвинула тарелку, он достал из внутреннего кармана плаща трубку и кисет. Положил на стол перед ней.
