— А это кто? — спросила Хьяра.

— О, нет, моя госпожа, — покачал головой Хасан: — Этого раба вам не стоит покупать. Я не хочу, чтобы потом госпожа сказала, что Хасан продал ей плохой товар. Этот раб ни на что не годится. Это моряк, к тому же чересчур норовистый. От него никакого толка. Для гарема он не пойдет, слишком грубый, а для других работ он тоже не годен, уж я умею определять, этот кроме моря ничего не знает.

— Так зачем же ты его купил? — удивилась Каяна.

— А я разве покупал? — воздел руки к небу торговец: — Мне его за долги отдали. Все хотя обмануть Хасана, брак подсунуть. А разве это плата за долг?

— Моряк говоришь? — спросила Хьяра, подходя к рабу. Охрана расступилась и мужчину рывком поставили на ноги.

— Да я лучше сдохну, — прошипел он, и кровью сплюнул девушке под ноги.

— Сдохнешь, — пообещал ему Хасан, давая знак охране: — Если не перестанешь упрямиться, то я тебе точно обещаю, сдохнешь.

— Уж лучше умереть, чем смириться, — себе под нос сказал тот раб, которого до этого расхваливал торговец.

— Ну и дурак, — ответил ему, стоявший рядом Иван. — Что за радость умереть, когда у тебя есть шанс вернуться домой. Можно или смириться и, спокойно отработав долг, уехать на все четыре стороны, или умереть, но умереть гордым и не сломленным. Только вот какой от этой смерти толк?

— Когда это рабов отпускали домой? — с усмешкой спросил моряк, разогнувшись от удара в живот, нанесенного одним из охранников.

— О небеса, — воздел руки к небу Хасан: — Весь вечер вчера объяснял этим ослам, что в Предрайских кущах хозяйки так добры к рабам, что позволяют им выкупиться или отработать свою стоимость, так нет, они не слушали, они непонятно чем занимались, — зло закончил Хасан и приказал слугам: — Уберите его с глаз моих и выпорите как следует, чтобы впредь достопочтимых господ оскорблять не пытался.