— Ты что оглох, — вырвали его из мечтаний голос и оплеуха повара: — А ну давай шевелись.

Повар замахнулся еще раз, но ударить не успел, Джон увернулся и ударил мужчину в живот. Удар согнул повара пополам и Джон еще одним ударом свалил его на пол.

— Еще раз руку на меня поднимешь, — зло прошипел он: — Я тебе ее вообще оторву. Понял?

— Понял, — простонал повар, встал и, пошатываясь, выбежал из кухни. Через минуту туда ворвались несколько надсмотрщиц и скрутили Джону руки за спиной.

— Он убить меня хотел, — заявил повар, заходя за ними: — Я готовил, а этот мерзавец вдруг на меня накинулся и чуть не убил.

— Ах ты, гад, — дернулся Джон, — но ему только сильнее заломили руки, что заставило его опуститься на колени. — Мы с тобой еще встретимся, и я тебе это припомню, не будь я капитан Смит.

— Пошел, — рывком подняв его на ноги, приказала одна из охранниц: — А ты продолжай готовить, — велела она повару.

— Я не виноват, он первый напал, — заныл повар, но тут же замолк, потому что надсмотрщица достала из-за пояса плеть.

— Иван во всем разберется, — сказала она, но бить не стала и жестом велела остальным женщинам идти за ней.

Джона отволокли в темницу. Комнатка в которой его заперли, была очень маленькой, по длине она не превышала полутора метров, а в ширину нельзя было руки полностью развести. Джон потер вывернутые руки и сел в угол.

— Ты должен жить Джон, — сказал он самому себе. — Ты же обещал себе не делать глупостей, чтобы дождаться выкупа. Но этот чертов повар. И ведь поверят ему, а не тебе, он то тут давно. Вот дьявол, — Джон вскочил на ноги и заходил по своей каморке. — Я не могу тут сдохнуть! — крикнул он, со всей силы ударив кулаком в дверь.

— Сиди тихо, — послышались голос из-за двери. — А не то без разбирательства плетей получишь.