Ольга Найдич

Ангел

Потерянная душа, заблудившаяся в небесной стуже… О нем вспоминают, когда он кому-нибудь нужен, Чтоб хранил от бед и грехов, остальное же людям неважно. И никто не вспомнит о том, что он умер однажды, Что он был живым, мечтал, страдал и влюблялся, Но в один (уже позабытый) день его путь земной оборвался. И кто-то похоронил то, что стало отныне телом. Ненадолго память о нем задержалась на свете белом. А он остался, ослепнув от ужаса и бессилья, И в безумьи ломал ненавистные белые крылья. Проходили гнев, отчаянье, боль и осталось смирение С тем, что стало отныне единственным предназначеньем: Пока в рай или в ад для него не откроются двери, Он хранить от беды будет ту, что в него никогда не поверит.

Я даже не знаю, с чего начать рассказ, а ведь пишу уже давно. Может, это потому, что раньше я писала вымышленные истории, а сейчас описываю свою жизнь, хотя еще год назад я бы не поверила в такую историю. Иногда случается такое, что переворачивает твои взгляды на жизнь, и к этому очень нелегко привыкнуть. А потом думаешь — как я могла не верить в это, и почему другие не хотят поверить? И начинаешь искать истину в том, над чем раньше насмехалась.

Наверное, все началось в холодный апрельский вечер, когда я возвращалась домой от подруги. Район у нас темный, но я никогда не боялась ходить по нему в темноте. Я просто не допускаю мысли, что на меня нападут, хотя и ношу в кармане складной ножик. Уверена, что смогу защитить себя сама.

И в этот вечер я шла, сжимая нож в кармане и прислушиваясь, не идет ли кто сзади. Иногда казалось, что кроме моих шагов слышны еще чьи-то, тогда я останавливалась и убеждалась, что никого нет. Вот опять. Я остановилась. В этот раз шаги действительно были. Но ведь я не одна здесь живу. Я оглянулась — четверо парней неторопливо шагали, смеясь над чем-то. Я не испугалась — разве что чуть-чуть, — но пошла быстрее. Смех прекратился. Это мне не понравилось, пришлось ускорить шаг.



1 из 43