— Как же я могу так просто жить? — искренне изумилась я.

Он пожал плечами.

— Послушай, а как это ты за мной присматриваешь?

— Ну… следую за тобой по пятам, охраняю. Знала бы ты, сколько раз на тебя могли напасть… а ты шляешься по темным улицам.

— А ты меня охраняешь?

— Ага.

Нет, так не пойдет. Надо проверить, не кажется ли это мне. Я подняла палку, ту, которой он оглушил хулигана — тяжелая, ничего не скажешь — и протянула ему. Он молча взял ее и вопросительно поглядел на меня.

— Пошли к остановке, — сказала я.

— Зачем?

Я усмехнулась.

— Хочу проверить, не глюк ли ты.

— Проверяй, — пожал он плечами. — Только палку сама неси… не стоит прохожих пугать.

Он был прав, но мне показалось, что он заставил меня нести тяжеленную железяку из вредности. Все же я ничего не сказала, побрела к автобусной остановке, а он пошел следом. Шагов его я не слышала, да и неудивительно, какие могут быть шаги у ангела? Или у галлюцинации, если на то пошло. Не полетел, и то ладно. Я посмотрела через плечо — идет, слегка ежится.

— Ты бы куртку одел, — пожалела я его. Надо же — мерзнущий ангел.

— Мне не холодно. Да и куртки нет.

В самом деле, где ангел может достать одежду? Я представила, что будет, если он наденет куртку — как человек-невидимка у Уэллса, одежда есть, а внутри никого нет.

На остановке никого не было, только что ушли два автобуса. Что ж, будем ждать. Я положила железку на землю, руки невозможно замерзли.

— Давай сделаем так, — предложила я, — как только кто-нибудь подойдет, я попрошу его проследить за палкой, а ты ее поднимешь. Если он ничего не увидит — ты глюк.

Он засмеялся — наверное, его еще никто глюком не обзывал.

— А как ты им объяснишь то, что палка летает?