Остановившись на улице, сразу за невысокой оградкой, я услышала грохот посуды, вой и ругань старосты, после чего в окно вылетел утюг, а следом сквозь дыру в стекле выпорхнул жутко довольный Оська. Заметив меня, он радостно приземлился на плечо и, пока я пробиралась сквозь сугробы к вытоптанной в снегу дорожке, с гордостью принялся рассказывать о своей героической победе. А вслед нам грустно смотрел сидящий на подоконнике кот, провожая взглядом такую вкусную с виду мышь.

Дика я нагнала не скоро. Ходить по сугробам очень трудно, и я устала, запыхалась и уже хотела плюнуть на маскировку и распахнуть крылья, как вдруг увидела его фигуру, шагающую впереди. Радостно вскрикнув, я тут же телепортировалась рядом с ним. Мыш догнал позже, высказав мне все, что он думает о моем способе перемещений. Дик же просто ошарашенно глядел то на меня, то на цепочку только своих следов позади.

– Ты как здесь очутилась?

– Я же говорила, мы теперь неразлучны, по крайней мере пока ты будешь нуждаться в моей защите.

Мыш старательно пролезал в ворот рубахи, громко возмущаясь тем, что тут так мало места.

Я покраснела до кончиков ушей, но Дику сейчас явно было не до мыша. Он был в бешенстве.

– Откуда ты взялась на мою голову? Почему не осталась в деревне и как ты здесь оказалась?!

– Ты не переживай, – заволновалась я, – просто я должна быть всегда с тобой рядом. Но если мой вид тебе неприятен, то я могу сделать вот так.

Миг – и вот уже на снегу остались только мои следы, сама же я просто исчезла.

Дик протянул вперед руку и тут же ее отдернул: на пальце появились две небольшие ранки – мыш не любил, когда меня щупали просто так.

– Так, ладно, проявляйся обратно, немедленно.

Я послушно снова стала видимой, с любопытством глядя на него.

– Скажи, мне от тебя теперь совсем никак не избавиться?