Не выдержав издевательств, добрая, домашняя девочка, сошла с ума. Душа ее сейчас далеко. Там, где хорошо и спокойно. Здесь только изорваная в клочья память о пережитом, растоптаная вера…

" Ничего. твари, за все рассчитаемся.- Я остановил себя.- Работа есть работа, эмоции в сторону."

Первый разряд джигит получил аккурат по непроизвольно ожившему органу. Задергался, рискуя удавиться. Взгляд поплыл. Отломив, носик ампулы нашатыря, привел связанного в чувство.

- Еще раз.- Спокойно продолжил я, одевшись. -Когда придут остальные?

Глаза его почти вылезли из орбит, лицо исказила гримаса.

Картина, действительно впечатляла.

Пигалица, которую посчитали свихнувшейся, привычным, такое не сыграешь, движением, передернула затвор пистолета.

И голос. Деловитый, пробирающий до костей, до душевной дрожи и слабости в мочевом пузыре. А еще глаза. Такие глаза он видел в детстве, давно, когда в горах встретил волка. Зверь был сыт, поэтому только глянул и исчез. А взгляд запомнился навсегда. Спокойный, безжалостный взгляд хладнокровного убийцы.

Похоже он сообразил, что при всей комичности ситуации, шутки кончились. Получив еще один разряд в тоже место, потерял сознание. Однако, как очухался, сразу заговорил.

Он даже не попытался оскорбить угрозами бедную девушку, затравлено следя за разбитой лампочкой, которая находилась в опасной близости от его хозяйства.

- Должен позвонить, если не оклемалась, подъедет Махмуд, уберет несговорчивую клиентку, и вместе отвезут за город.- Таков был план, торопливо изложеный сутенером.

- Прелестно. Звони. - Я вынул его сотовый, и выбрав номер, приложил трубку к уху. Но помни, рискнешь предупредить. Умрешь немедленно. Один и трудно… - В назидание слегка торкнул, поросшее шерстью, бедро. Моршась от боли он закивал, соглашаясь. Хрипло пролаял. -Махмуд, девка уперлась, приезжай.

Я убрал телефон.- Сколько ехать?