Весь ужас этой второй провалившейся операции можно было описать лишь тем фактом, что командующий Второй экспедицией Диир Моканди, по своему возвращению ставший маршалом, покончил с собой в шестьдесят седьмом, спустя три года после своего возращения. Он оказался не в силах вынести посттравматический синдром и последствия психических нарушений, начавшихся после увиденного им в Восточной Европе. То, что ему удалось вытащить оттуда остатки своей армии не привлекая за собой и Ткань — это уже само по себе было чудом.

В этой экспедиции участвовал и отец Стаса. Он не вернулся, официально признанный пропавшим без вести, как и тысячи других солдат и офицеров.

Когда началась Вторая экспедиция Стасу было десять лет. Не смотря на это, он плохо помнил отца, хотя в его распоряжении остались несколько старых фото и гало-записей. Одно из изображений Стас взял с собой во Фрактал. Он сам мало чем был похож на этого коренастого мужчину с аккуратной короткой бородой и усами, и лишь его глаза и улыбка говорили о том, что этот человек — его отец.

Дальше была юность, ускоренное обучение по программе "внушения", за которую его матери пришлось выложить солидные деньги — образование стоило дорого, а позже — получение специальности и работы. Навыки сборщика свето-ячеек и историка были мало востребованы в постепенно пустеющем Красноярске, как, впрочем, и в любом другом мегаполисе. Людям не нужна была история прошлого, и они почти не думали о будущем. Они думали лишь о том, как выжить здесь и сейчас. Наступили времена, когда пресная вода и пища стали намного важнее чем информация о чем-то, что с первого взгляда кажется таким бесполезным.

По своей специальности Стас работал недолго. Платили слишком мало, работа была невостребованной. Когда Стасу исполнилось двадцать один, он уволился и подал заявку на вступление в ополчение. Его приняли почти сразу, когда узнали что его отец участвовал во Второй экспедиции. Это были хорошие деньги, даже по меркам не очень пострадавшего от кризиса и запустения города.