Кресла были обращены к стене, в центре которой, в небольшом углублении, тускло светили синими и красными огнями какие-то сенсоры. В полу виднелась тусклая полуметровая линза свето-проектора. Справа, на значительном удалении от линзы, находилась кафедра, за которой, в черном высоком кресле сидел еще один офицер "Уаджет". Мужчина средних лет, с прямыми, абсолютно седыми волосами, зализанными назад и аккуратной ухоженной такой же седой короткой бородой и усами, молча, как-то неодобрительно смотрел на новоприбывших, сложив руки перед собой. Напротив кафедры располагалось огромное витражное окно, и косые лучи солнца, к вечеру выглянувшего из-за туч, падали прямо на офицера, ярко освещая его черный мундир. Золотое око на его куртке ярко блестело, а красные погоны на его плечах словно бы налились кровью.

— Присаживайтесь, — сказал молодой офицер и его голос прокатился по пустому залу, резонируя от стен. Естественно, никто не стал подниматься по ступеням, чтобы занять дальние от кафедры места: все одиннадцать человек разместились на первом ряду.

— Свободны, Васильев, — кивнул в сторону связиста седой офицер, медленно поднимаясь из-за своего места. Видимо, перед этим он включил проектор, так как перед сидящими в креслах людьми развернулся огромный свето-экран. Стас увидел на нем одиннадцать "иконок", в которых появились фотографии всех присутствующих здесь. Он нашел и себя. Ниже, под каждым портретом высветились короткие сводки: имя, возраст, место предыдущей службы, звание. Бегло просмотрев информацию Стас обнаружил, что здесь помимо сержантов и старшин присутствуют и младший офицерский состав, как из милиционной армии так и из Объединенных Вооруженных Сил.

— Меня зовут Левашов Василий Николаевич, — сказал седой офицер, выходя из-за кафедры и закрывая своей фигурой нижнюю часть голограммы. Стас уже когда-то видел людей с такой странной неестественно осторожной походкой. Глядя на этого человека он попытался угадать, когда и при каких условиях Левашов потерял обе ноги.