– Твое место – в свинарнике, рядом с псами! – гордо ответила Ната.

Щеки ее алели, глаза сверкали, и выглядела девушка на редкость решительно. Исчезло ее всегдашнее подобострастие по отношению к приятелю, появилась уверенность в себе.

– Разве ты ведешь себя как мужчина? – спросила Ната. – Ты трус и женовидный ублюдок!

– Заправь ленту в свою печатную машинку, а об остальном позабочусь я сам! – Толик шагнул вперед, но не подумал успокоить подругу пощечиной, как обычно, а попытался обнять ее за плечи.

Ната отшатнулась.

– Ты слышишь то же, что и я? – поинтересовался Стас, ощущая, что его челюсть готова отвиснуть до пояса.

– Ага, – ошалело кивнул Антон. – Они как-то странно разговаривают. Я и не думал, что этот хлыщ такие слова знает.

Толик тем временем заметил, что у ссоры появились зрители.

– Эта наша разборка, парни, – сказал он вальяжно. – Две собаки дерутся – третья не мешай. Мы сами с куколкой все решим. Вам понятно?

– Еще бы не понятно, – ответил Стас. – Только не убейте друг друга, а то еще возись потом с похоронами…

Они обогнули ссорящуюся парочку и двинулись к грузовому люку. Там избавились от рюкзаков, а когда вернулись к трапу, ссора продолжалась, хотя и на некотором удалении от «Гермеса».

Доносились гневные выкрики.

– Чего это они? – спросил Стас, поднявшись в рубку.

– Настоящий мужчина, – Лара отложила потрепанный цветастый томик со знойной красоткой и томно улыбнулась. – Обязательно заметит горячее сердце и ранимую душу настоящей женщины…

Раздался грохот – споткнувшийся на последней ступеньке Антон звучно хрястнулся коленками об пол.

– Ну, чума, – пробормотал механик. – Клянусь духом…

Выпавшая из кармана комбинезона фляжка негромко, как-то сиротливо брякнула.

* * *

Вибролопата визжала, как записная истеричка, бессильно елозила по блестящей темной поверхности, оставляя неглубокие царапины.