"Когда только успели отключить, ни объявления, ни других предпосылок к тому не намечалось", — ругал он коммунальщиков.
Обычная гигиеническая процедура растянулась на целый час. Он встретил жену в прихожей с мокрой головой и полотенцем в руках.
Чмокнув его во влажную тёплую щёку, Лена тут же и прояснила ситуацию:
— Как только уехал, в этот же день и отключили, пришла с работы, а воды уже нет.
— Что говорят? — спросил Андрей, слегка сторонясь и пропуская жену вглубь квартиры по узкому коридору мимо ванной, на внутреннюю сторону полуоткрытой двери которой он безуспешно пытался повесить полотенце.
— Да ничего, плановое отключение, как только лето, у них планы на отключение, — раздосадовано поясняла она.
Помолчав немного, скинув босоножки и продвинувшись в комнату, она уже оттуда продолжала оглашать последние новости:
— Соседке нашей Вере Васильевне сорок дней.
— Так вот к чему водка, а я-то подумал, опять кто-то представился, вошёл на кухню, а там джентльменский набор, — ответил Андрей с интонацией удовлетворённости в голосе, разместив наконец-то на пластмассовом крючке отяжелевшее полотенце.
Он вошёл в комнату и застал супругу за переодеванием. В этот момент она стояла к нему спиной, лишь тугие застёжки бежевого бюстгальтера посредине прикрывали её наготу. Елена аккуратно сворачивала только что снятую блузку и, почувствовав его взгляд, торопливо положила блузку на спинку дивана и также торопливо набросила на плечи домашний халат, прямо поверх тёмной юбки, запахнула его и, направляясь в сторону кухни, на ходу бросила фразу:
— Ты, наверное, проголодался, я сейчас тебя сырниками попотчую.
"Я проголодался и по другому поводу, ну да ладно начнём с сырников", — но вслух он ничего не произнёс.
Сидя уже за кухонным столом и стараясь с десертной ложки выложить на горячую подрумянившую лепёшку сырника крутую деревенскую сметану, Андрей мысленно вернулся к новости о Вере Васильевне. Сметана никак не хотела отлипнуть от ложки, наконец-то ему это надоело, и он вилкой снял сметану и размазал её по сырнику, при этом высказался: