Сегодняшняя программа оказалась проста: мне предстояло доставить его к знакомым, убывающим кататься «на гору» в город Байкальск.

 «Здорово, — тихо радовался я. — Несколько дней свободы от спиртного и ночных клубов. — На мою беду, Александр оказался клабером [Клабер — любитель ночных клубов (сленг).]. — А ты что думал? — рассуждал я, сдав Саню „на руки" молодой девице на ярком внедорожнике. — Парню двадцать пять — самое время… Придется тряхнуть стариной», — сказал себе я и решил в отпущенное время пересмотреть гардероб и поменять сотовый телефон на более современный.

 В свое время я сильно пристрастился к ночному образу жизни.

 Наша стихийная компания девяностых соответствовала тому времени, и ночные марафоны в ресторанах напоминали шоу. Никто не поглощал большего количества спиртного и закусок.

 Иной раз заказывали себе порций тридцать пельменей на огромном блюде. Было в этой куче что-то неандертальское. Первобытное. В такие минуты я чувствовал себя не совсем цивилизованным человеком, и, когда парящая «пирамида» заплывала в зал, равнодушных не оставалось. Иностранцы аплодировали и фотографировались рядом, а прочие смеялись, рассматривая эпатажную картинку.

 Казалось, так будет всегда, но незаметно появились десятки килограммов лишнего веса. Впоследствии кто-то из «марафонцев» разорился, кто-то помер, а кто-то навсегда уехал из города.

 Дольше всех продержался я. Но тут пропала задорная радость, и время стало другим. Вечер и ночь слишком быстро заканчивались, и каждый из нас к утру понимал, что ночь прошла, а поговорить так и не вышло.

 Мы постарели…

 Когда тебе за сорок и ты переоцениваешь прожитую часть жизни, то любое свежее дуновение ветерка тебя волнует и радует. Рубан же со своими лыжами поднял настоящий ураган. Оставшись один, я пожалел, что парнишка уехал, и теперь с нетерпением ожидал его возвращения.