Но арихальк не уходил! Что это значило? Всегда, лишь только люди покидали штольню, арихальк сперва обиженно ворчал, потом стонали камни, сыпался песок, трещала твердь… А здесь совсем не то – молчание. Колдун обеспокоенно огляделся по сторонам, подошел к стене – и не увидел былой бездонной прозрачности арихалька. Обычно по глубине этой самой прозрачности он определял силу залегания пласта и указывал рабам, где и сколько рубить. Теперь же арихальк был тускл, и колдун видел не больше рабов. Вот почему он неуверенно, словно слепой, протянул вверх руку… И вскрикнул от боли! Арихальк был горяч, как и на том, на главном руднике. Там из горячего сладкого камня вот уже третий месяц лепили те самые лепешки, которые особенно пришлись по вкусу воинам, рабам и деспотам. Там горячий арихальк всех радовал. А здесь колдун сразу подумал, что жар – это агония. Тем более, что слезы с волшебных камней уже не капали – они катились градом… Нет! Колдуну уже казалось, будто где-то совсем рядом с ним грохочет стремительная горная река! Так неужели то, чего он так боялся, началось?! Колдун, не выдержав, зажал руками уши. В галерее стало нестерпимо жарко; еще совсем недавно тусклый арихальк вдруг налился багровым светом и начал трескаться, а стены выгибаться, пол задрожал под ногами. Колдун метнулся в сторону, вцепился в камень… и повис над пропастью, из которой полыхнул совсем уже невыносимый жар, заливший галерею ядовито-желтым светом. С трудом пристроившись на выступе скалы, колдун глянул вниз…

И увидел там яростно бурлящую земную кровь!

Земная кровь – это редкое и крайне зловещее зрелище. Пока земля здорова, мы эту кровь не видим – она клокочет где-то очень глубоко, в земных недрах и, согревая твердь, дарует жизнь всему живому. Но когда земле наносят рану…