— Отличная это штука, верно, девочка? — Сделав шаг от окна, он протянул руку к ней. Уилладен быстро сунула кружку в мясистую ладонь; Уайч принялся глотать ее содержимое, однако свободной рукой уперся в стену, преграждая путь к отступлению. Затем, оторвавшись от кружки, он принялся оценивающе оглядывать девушку с головы до ног.

Уилладен показалось, что отвратительный запах, исходивший от него, — тот, которому она не могла подобрать названия, — усилился. Ее едва не затошнило.

— Худенькая, кожа да кости, — со вздохом произнес Уайч, — зато молодая; и Джакоба клянется, что ты еще девица. Ну, теперь тебе недолго ею оставаться.

Прежде чем она успела отстраниться, толстяк, наклонившись, поцеловал девушку; Уилладен шарахнулась к стене.

— Да, сделка, думаю, стоит того. Хозяйка говорит, ты умеешь готовить; что еще нужно мужчине, когда перед ним накрытый стол, а ночью есть кому согреть его ложе? Ты пуглива, как ягненок, — кончиком языка он облизнул толстые губы. — Но я таких люблю; их не приходится долго приручать… Однако вдруг Уайч перестал разглядывать ее; девушка услышала, как входная дверь — дверь, ведущая к свободе, — открылась. Может, сбежать? Но тогда ее могут объявить бродягой, выгнать из Кроненгреда — хотя вряд ли Джакобе захочется потерять свадебный выкуп… Уилладен услышала звон маленького колокольчика: вошли две женщины в широких накидках, их лица закрывала вуаль. За ними торопилась девочка в неярком платье, с тяжелой корзиной, ноша заметно оттягивала ей руку. Очевидно, у Сестер Обители Сияющей Звезды был удачный день: подаяние, которое собрали они в харчевнях и домах знати в этой части города, едва ли не переполняло корзину.

— Пища для тех, кто голодает. — Первая женщина, переступив через порог, снова зазвонила в колокольчик; то же сделала и ее спутница.