Один из стражников рванулся вперед, но был остановлен товарищем постарше.

— Бонкр, раньше ты не бил своих.

— Я смету с пути каждого, кто попробует ударить этого человека, — кивнул десятник в сторону путника.

Стражники зашумели, переговариваясь.

— Как дела в столице, старина Бонкр? — молчавший до сей поры незнакомец, наконец, заговорил.

— Арт! Где ты пропадал!?

— Дела, — путник грустно улыбнулся.

— В столице твориться сущая неразбериха. Лионелла уехала в загородный замок, всем заправляет этот выскочка Торин.

— Куда катится наше королевство.

— Арт, в столице несколько тысяч ветеранов, скажи только слово и мы разметаем дворец по камню.

— Ты преувеличиваешь, старина. И потом, ты на службе.

— Скажи, и я уволюсь. Ты исчез, никому ничего не объяснив. Война закончилась, наш легион распался.

— Так, говоришь, ветераны помнят меня? Приятно было услышать.

— Помнят. Такое трудно забыть.

— Удачи, Бонкр. Может, еще встретимся.

Десятник на секунду отвернулся, привлеченный шумом у двери, когда его взгляд вернулся на место, там уже никого не было.

Шум привлек внимание не одного только Бонкра. Как ушел путник, не заметил никто. Лишь хлопнувшая через секунду дверь запасного выхода могла что-то сказать.

— Кто это был, Бонкр? — подошедший стражник из тех, что возрастом постарше, с опаской дотронулся до плеча десятника.

— Ты что, Мидл. Это же сам Арт!

— Тот самый?!

— Тот самый!

— Я не знал, что ты служил под его началом. Наверное, ты многим ему обязан?

— Поверь не малым.

— И все же, Бонкр…. Я понимаю, должно быть, ты обязан ему жизнью. Но все же…. Ты, в самом деле, готов был оставить службу?

— Службу? Да я жизнь за него отдам не задумываясь. Он не только спас мою шкуру. Я обязан Арту гораздо большим. Он позволил мне почувствовать себя человеком. Поверь, это многого стоит.