Словно, сознательно избегая штампов, таверна не пахнет жаренным мясом и в ней нет разгулявшихся благородных негодяев, готовых тут же придраться к вновь подошедшим. Правда, за дальним столиком сразу же замечаю одиноко сидящего мага, одетого почти один в один с тем, которого мы оставили лежать посреди дороги. Перед ним всего одна небольшая деревянная кружка, хотя по виду понятно, что доливалось в неё уже не раз. Маг тяжело облокачивается на столик, и глядит на нас мутными глазами. Но когда его взгляд касается меня, муть резко с глаз слетает, и они удивлённо расширяются. Но он перебарывает себя, и тут же делает лицо безразличным. Я бы даже сказал — непроницаемым. Что, дядя, давно Изгнанника не видел?

Смотрю из под капюшона в сторону стойки. Хозяина и рядом не стояло. Да уж, сервис тут не элитный, придётся покричать маленько.

— Хозяин! — громко говорю, подойдя к стойке, и с полминуты жду ответа, переглядываясь со своими спутниками. Ответа нет. Аппарат набранного вами абонента временно не доступен, или находится… в отключке. Либо аппарат, либо сам абонент.

— Эй, есть кто? — кричит Дорбина, наваливаясь на стойку и пытаясь заглянуть в приоткрытую дверь.

— Он не придёт, — вдруг слышим мы за спинами хрипловатый голос и одновременно оборачиваемся.

— Он пьяный, — продолжает маг, бабахая кружкой об стол. — Мы с ним вместе с полудня пили, а он… это… слабоват оказался. Ушёл после восьмой кружки почивать. Уполз, если вдаваться в мелкие подробности.

— А мы бы хотели остановиться здесь на ночь, — говорю я, раскидывая в голове ситуацию по полочкам. — Как нам быть?

— Если у вас есть деньги, то просто наливайте сами себе эля, берите ключи от комнат, и располагайтесь. А завтра оплатите.

— Деньги-то у нас есть, — начиная злиться от происходящего, говорю я. — А кормить нас кто будет? У хозяина жена имеется?

— А тут это… видите ли, как получилось. Жена его, когда муж напивается в стельку, ходит… в общем, разладились у них отношения уже год как. Костёр потух, одна зола осталась. Мда-а.