Я еле сдерживаю смех вперемежку со злостью. Странное такое чувство, но иногда накатывает.

— Мы не пара, — отвечает Эля и краснеет. Всё, щас точно заржу.

— Ох, извините, — тут же конфузится маг, а я искоса наблюдаю за остроухой, лицо которой становится всё напряжённее и напряжённее.

Чёрт, мелькает в мозгу, она же думает, что я сейчас начну напрашиваться с нею в двухместный номер. Вариант конечно на пять с плюсом, но… во-первых, до такого отвратительного шоу я не опущусь, а во-вторых… ну, а во-вторых, сама очень скоро на шею мне бросишься со слёзками и сопельками. И другого расклада мне не надо, плох другой расклад, подкаблучничеством впоследствии чреват.

— Ладно, — говорю. — Дорбина с Элей в двухместный, а мы с Рыком по одиночкам. Кстати, может в деревеньке можно чего из съестного прикупить? — спрашиваю у мага.

— О, здесь делают неплохой сыр! — восклицает тот. — По какому-то старинному рецепту. Вроде этот рецепт ещё люди Рожковцам оставили, — Аргус этот Батькович застывает стеклянным взглядом на моей персоне. — Три тысячи лет тут людей уже нету. М-да.

У меня снова потеют чёртовы ладони. А чего, при упоминании людей обязательно смотреть на меня таким взглядом? Нет, всё-таки есть подозрение, что это средней руки тело только изображает пьяного. Хотя, может у меня паранойя разыгрывается?

— Кто-нибудь хочет сходить за сыром? — спрашиваю я, отвлекаясь от параноидальных мыслей.

— А сам не… — зло начинает Эля, но Дорбина нервно перебивает.

— Мы с Рыком сходим. Да Рык?

— Моя пойдёт, моя очень голодный, — кивает орк.

Ах, Эля, ради своего недовольства ты хотела при этот маге (между прочим, который и так подозрительно на меня пялится и постоянно съезжает на провокационные темы) проявить неуважение к отпрыску рода Дра, Агнуров, Изгнаннику входящему в клан Теней? А ещё меня глупцом выставить пыталась.