— Да-а. Давненько не брал я в руки шашек.

И в самом деле. Ни тебе арабских цифр, ни палочек каких-нибудь римских, хотя, чего я ожидал? Однако подмечаю, что изображения ощутимо различаются по цвету на четыре группы. Ага, тут и ежу понятно, вместо мастей — стихии. Теперь бы по картинкам догадаться, какое заклинание какое бьёт. Или ослабляет, по крайней мере, а может правильнее аннигилирует с ним? Вот тебе и магека. Камень, ножницы, бумага. И просто вроде, а ничего непонятно.

Аргус тоже долго глядит в свои карты, и наконец, радостно восклицает.

— «Вздох Бездны» у меня, я хожу.

И следом бросает на стол одну карту. На карте изображён танцующий мужичок с кружкой, почти такою же, что стоит возле меня.

— «Опьянение», — слышу в ухе. — Он всегда с «опьянения» ходит, старый пьяница. Всю жизнь этому заклинанию научиться мечтал, чтобы монеты на эль не тратить, вот и ходит с него вечно. Бей «холодным облаком».

Я глупо пробегаю взглядом по вееру карт. Сначала слева направо, потом в обратном направлении.

— Ой, — голос хихикает. — Шестая слева. Бьёшь, откидываешь в сторону, твой ход.

Откинув на край стола битое, снова застываю. Ну что, непонятно что ли этой напее, что чем ходить тоже надо бы подсказать.

— Ходи второй справа, «раздвоение», у него нечем бить.

Аргус забирает карту.

— Теперь «огненный круг», пятая слева…

Минут через десять Аргус Логварский сидит с огромным веером в руках, и удивлённо моргает.

— Но как же? Ведь у меня был «вздох Бездны». И «удар Небес». Не может быть!

Выражение его лица за короткое время меняется от ошарашенного к разочарованному, потом становится злым, потом вдруг задумчивым.

— Нужно уметь проигрывать — говорю я, ожидая любого развития ситуации. Эх, мне бы ножечек сейчас, сантиметров в двадцать длинною, чтоб если что, успеть пырнуть этого изменчиволицего. Незаметненько, под крышкой стола.