— Ничего смешного. Отвернись, я тебе приказываю. Ты же мне принадлежишь, в конце концов.

— Я не принадлежу тебе. Разве ты ограничивал мою структуру заклинанием «служение»?

— Я между прочим, тебя в карты выиграл, — выпаливаю, и мне самому становится противно, но однако ж продолжаю. — Наверное же, имею право обратиться к стражу, если ты откажешься повиноваться?

— Да ты… — голос Фло начинает задыхаться от возмущения, — Ты чурбан с рабовладельческим мировоззрением. Ты… ты хуже любого некроманта. О святые Стихии, не ожидала я такого от человека. Как только моя прапрабабушка могла полюбить подобное недоразумение природы?

— А ты думала я такой весь кавайный? — я тоже начинаю злиться. — И не надо мне здесь твоего шовинизма. Вы эльфы тоже не подарочек. Я уже успел пообщаться с Эльминель…

— Она лесная, — перебивает Фло, — А я высшая.

— Была, — говорю я с усмешкой, хотя мне и противно, да и ссора совсем не нужна. Но отступить сейчас, значит, проиграть навсегда, и я бью туда, где больнее. — Теперь ты просто дух, и между прочим, полностью зависишь от меня. Тебе же нужны мои эвы?

Напея ничего не отвечает. Она громко фыркает и молчит, наверное насупившись. Ну что же, как говорится в нашем мире — не мы такие, жизнь такая.

Наплевав на внутренние неудобства, медленно одеваюсь и спускаюсь вниз. Мои соратники уже за одним из столов что-то там молчаливо поглощают, однако вместо восхищённых взглядов в мою сторону, по поводу спасённой души, вижу всеобщую задумчивость. И причина этой задумчивости, как я понимаю, крепкого телосложения гном, который сиротливо сидит на краешке одной из скамеек. Это не хозяин таверны, догадываюсь я, потому как хозяин в этот самый момент движется от стойки к столику с подносом в руках. На подносе что-то вроде тех яблок, на которых мне Рык объяснял местную прописную истину — дважды два равно четыре с половиною. До сих пор охреневаю.