— Ага… — Голос Смерти зазвучал искушающе:

— Есть ребенок, но что это за ребенок? Подумал ли ты о той жизни, что носит под сердцем Ориэлла? А что, если..?

— Что?! — зарычал Форрал. — Да это отвратительно!

— Послушай, — уговаривал старик. — На краткий срок, отпущенный смертным, ты вновь любил бы ее и сам был любимым, а может быть, даже вспомнил и свою прежнюю жизнь — такие вещи случаются…

На мгновение Форрал едва не поддался соблазну: ему так отчаянно хотелось вернуться к ней… Но тут он подумал о той муке, которая ждет его, если он действительно вспомнит.

— Никогда! — вскричал воин. — Я был этой девушке вместо отца, я был ее любовником — и будь я проклят, если после этого стану ее сыном!

— Довольно, довольно, мой воинственный друг — ты прошел испытание!

— Испытание? — Форрал с раздражением увидел улыбку, мелькнувшую под темным капюшоном. — Какое еще испытание? Что ты строишь из себя громовержца?

— И тут же поперхнулся и поспешно отпрянул, ибо Призрак вдруг стремительно вырос и, заслонив собой звезды, угрожающе навис над ним.

— Форрал! — загремел леденящий голос. — Не часто видел я смертных, которые не устрашились бы меня, и твое мужество будет вознаграждено. Но никогда не забывай, кто я такой!

Призрак Смерти вновь уменьшился до человеческих размеров, и Форрал еще раз невольно охнул.

— И никогда не верь, что Смерть не милосердна, — тихо добавил старик. — Вы с Ориэллой и ваш друг Анвар задали мне задачу, и она по-прежнему ждет решения. Однако теперь каждый из вас встретился со мной и подвергся испытанию. Поверь, у всех у вас есть надежда.

Для Форрала это было уже слишком — он устал от того, что с ним постоянно играют в какую-то загадочную игру.

— Если ты закончил, — проворчал он, — то иди своей дорогой и не мешай мне больше. Пожалуйста. Я должен увидеть Ориэллу!