Выспался. Открываю глаза. Ничего не болит. Но пошевелиться я, почему-то, не могу. Даже голову повернуть не могу. Лежу в кровати. Кровать в комнате единственная. Скосив глаза, вижу рядом с кроватью тумбочку.
Открывается дверь и входит дядечка лет так под сорок.
— Ну-с, девочка, как ты себя чувствуешь? — по голосу я узнаю его. Это он всё время ругался на Маркуса и Дреймуса.
Пытаюсь привстать на кровати. Неудача. С трудом разлепив губы, тихим голосом говорю:
— Как лягушка, на которую наступил бегемот.
— Хе-хе-хе… Шутим? Ну, значит, всё идёт как надо.
— Я не могу пошевелиться.
— Я знаю. Это я наложил Малый Паралич. Пока тебе вредно двигаться. Не волнуйся, когда ты проснёшься в следующий раз, паралич уже спадёт. А пока тебе нужно поспать. Спи.
Сплю…
Глава 4
Открываю глаза. Ринка сидит рядом с моей кроватью и смотрит на меня. Неуверенно сажусь. Ринка всхлипывает и, прыгнув к двери, распахивает её и кричит в пространство: «Она проснулась!»
В комнату врываются мать с отцом, и сходу начинают меня обнимать. Мать при этом ещё и в голос рыдает. Ринка тоже лезет обниматься. И тоже рыдает. Чего это с ними?
Из обрывков фраз понимаю, что они думали, что я умру. И это просто чудо, что меня спасли. Хмм… А что вообще произошло? Помню, как я зафигачил лавой по стакану с водой. А потом что было? Какие-то обрывки воспоминаний в голове? Бред? Кошмары?
Прошу рассказать, что со мной случилось.
— Леоночка, ты только не волнуйся, — говорит мать, — всё будет хорошо. Мессир Агильери сказал, что ты полностью здорова. Он вылечил тебя. У тебя всё хорошо. Только…
— Что «только»?
— Ты только не волнуйся! Твои волосики. Твои чудесные, прекрасные волосики… Они… Они — сгорели.
Хватаю себя руками за голову. Лысина и коротенькая щетина. Максимум двухдневная.