– Он выглядит как Рейнс, господин Ваг, – сказал Савн.

– И что это тебе говорит?

Савн мучительно попытался что-нибудь придумать. Наконец он ответил:

– Он умер во сне?

– Нет, но ты сделал очень разумное предположение, – проворчал Ваг. – Пока мы не можем утверждать, что он умер во сне, хотя такой вариант исключать нельзя, однако мы знаем две важные вещи. Во-первых, перед смертью Рейнс не испытал никакого потрясения. Или все произошло так быстро, что он не успел удивиться. Кроме того, мы можем утверждать, что смерть не причинила ему боли.

– О да, понимаю.

– Хорошо. Что еще?

После короткой паузы Савн с сомнением сказал:

– У него на затылке кровь.

– Много?

– Совсем чуть-чуть.

– А много крови бывает при ранениях в голову?

– Много.

– Какой следует вывод?

– Ну, не знаю.

– Думай! Когда рана в голове перестает кровоточить?

– Когда… ага. Он умер до того, как разбил голову?

– Точно. Очень хорошо. А еще где-нибудь есть кровь?

– Хм-м… нет.

– Следовательно?

– Он умер, после чего упал назад, ударился головой о днище телеги – крови вылилось совсем немного.

– Неплохо, но не совсем правильно, – проворчал Ваг. – Взгляни на дно телеги. Потрогай его. – Савн молча повиновался. – Ну что?

– Дерево.

– Какое дерево?

Савн посмотрел на телегу и почувствовал себя, идиотом.

– Я не знаю, господин Ваг. Ель или еще что-нибудь такое.

– Твердое или мягкое?

– Очень мягкое.

– Значит, он должен был очень сильно удариться, чтобы пошла кровь, не так ли?

– Верно. Но как?

– Действительно, как? Мне рассказали, что лошадь пришла сюда шагом, а тело находилось именно в этом положении. Можно предположить, что он ехал на телеге, почти мгновенно умер, после чего, или одновременно, лошадь чего-то испугалась и помчалась вперед, в результате мертвое тело упало назад с такой силой, что кожа на затылке, а может быть, даже череп были разбиты. Что в таком случае мы должны увидеть?