– Увидеть красоты… – Галас говорил тихо, так, чтобы его не услышал никто, кроме гиперборейского посла. – Странное желание для воина, не так ли? Или ты, славный Геракл, на самом деле хочешь увидеть что-нибудь другое?

В голосе Архонта не слышалось угрозы, скорее – насмешка. И Геракл ответил совсем не то, что собирался.

– Конечно, ты прав, властитель. Я хотел бы увидеть силу атлантов. Сегодня мы друзья, но кто знает, придется ли нам и впредь идти одной дорогой, или пути наши разойдутся.

Тонкие бледные губы атланта исказила странная усмешка – то ли снисходительная, то ли надменная, то ли злая. Будь перед ним человек, Геракл без труда ощутил бы его настроение, но атлант был для него черным провалом пещеры, во тьме которого не различить ничего.

Он оглянулся, намереваясь приказать воинам следовать за сопровождающими, и вдруг ощутил, как по спине пополз неприятный холодок. Все они – от немолодого тавроса Даринеса, до Таргоса, самого юного из солдат, уже уходили, следуя за провожатым в чешуйчатой броне. Геракл скрипнул зубами – ладно простые солдаты… что от них ждать. Гиперборея только начала создавать армию по типу войск Атлантиды, понимая, что отменно обученные и привыкшие биться плечом к плечу воины куда надежнее, чем десяток пусть даже великих героев, каждый из которых предпочитает драться сам по себе. Но звание тавроса, командира сотни, не давалось кому попало. Даринес был опытным бойцом, который прекрасно знал, что такое дисциплина и что такое приказ. А приказ был прост – ни шагу без разрешения.

– Таврос! – рявкнул Геракл, но сотник и ухом не повел, неспешно шагая в сторону ближайших строений.

– Не стоит волноваться, славный герой, – мягко сказал Архонт, но в его голосе на этот раз сквозило вполне очевидное удивление, смешанное с беспокойством. – Они и в самом деле устали. Но раз тебе не нужен отдых… что ж, пойдем, я кое-что покажу тебе.

Геракл стиснул зубы и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.