Он попытался возродить в своем воображении лица родителей, но в голове было пусто. Попытался вспомнить своих друзей, опять ничего. Свои битвы — пустота. Но как бы это странно ни было, он помнил, что рожден от союза земной женщины и божества, не проиграл ни одной битвы, и что его воинской доблестью восхищался весь цивилизованный мир.

Ахиллес встал с ложа и внимательно осмотрел свое тело. Ни каких видимых ранений, порезов или кровоподтеков.

'Может меня по голове чем-то огрели и поэтому я ничего не помню?'

Помещение было не большим и с очень причудливо отделанными стенами. Подойдя к одной из них поближе, его глазам предстали картины не вероятных битв людей с еще более не вероятными персонажами — монстрами. Ахилл дотронулся рукой до стены и отметил про себя, что стены мраморные и сразу подивился.

' Как это возможно? На куске цельного мраморного блока, вылепить такие фигурки?'

Все они были словно родными частями этого материала, так как обработки типа шлифовки или резьбы, ахеец не заметил. Мастер словно расплавил мрамор до состояния глины, вылепил из него нужную сцену, разгладил нетронутую поверхность и потом, заставил все это стать обратно сплошным монолитом.

Сзади, в спину ударил яркий луч света. Он не стал разворачиваться… Он знал, если там враг, то он уже мертв, если нет, тогда надо показать, что он ничего не боится и умеет контролировать как свое тело, так и разум.

— О прекрасный Ахиллес. Любимец богов и своих соплеменников. Ты действительно так же хорош, как о тебе отзывалась моя мать Афина? — последнее выражение, скорее было вопросом нежели утверждением.

'Так вот оно что. Я умер и сейчас нахожусь в загробном мире Богов!'

Он не спеша посмотрел и увидел перед собой лишь ослепительный свет, которое постепенно трансформировалось в облако. Оно было с рост среднего человека и понемногу стало уплотняться, пока не приняло форму человеческого тела.