Йен Сильверстейн натянул меховую куртку и наклонился, чтобы зашнуровать тяжелые ботинки.

Выросший в городе, он все никак не мог привыкнуть, что здесь носят зимнюю обувь, а не какие-нибудь туфли, и совершенно прилично ходить по дому в носках, например, если на ботинки налипло много снега.

Конечно, до сих пор в кармане куртки лежала пара дешевых китайских тапочек, но никак не складывалось их надеть, и Йен подумывал их вынуть и убрать подальше. Все равно даже в собственном доме их носить нельзя, а то вдруг кто придет, и получится, что он и от гостей ждет того же.

Зашнуровав ботинки, Йен сначала распахнул тяжелую внутреннюю деревянную дверь, затем внешнюю, потом высунулся наружу и понюхал морозный воздух. И содрогнулся, когда едва ли не арктический холод хлестнул его по лицу.

Хм… может, все-таки завести наружный термометр?

Но в Хардвуде все нюхали воздух, чтобы понять, сколько слоев надеть; именно так всегда поступал Арни Сельмо, а значит, так будет делать и Йен.

Может, и глупость, но это помогало Йену чувствовать себя здесь своим.

Он оглянулся проверить, выключен ли свет. Еще один обычай небольшого городка: уходя из дому, гаси свет. Можно еще оставить свет в прихожей, чтобы не брести потом к крыльцу в темноте, но включать свет, радио и телевизор, чтобы отпугивать воров? Пустая трата денег.

Йен многое изменил в доме по совету друзей и с разрешения Арни. Однако все изменения, даже мелкие, были как следует продуманы: каждое, по странному совпадению, стирало еще одно напоминание об Эфи Сельмо.