— Осия и Ториан, добрый вам день.

Йен уже устал пялиться на лоток с инструментами — последний раз доктор просил у него гемостат несколько минут назад, — поэтому перевел взгляд на лицо цверга, чтобы не видеть, как док копается в ране на бедре, и старался побороть чувство вины из-за того, что ему хотелось попросить у дока обезболивающего.

Йену случалось видеть кровь, хоть, к счастью, и немного, несмотря на свою репутацию в Вандескарде, — он сражался всего на одной дуэли и победил благодаря не столько умению, сколько удаче. Но было нечто ужасное в спокойной и профессиональной манере доктора Шерва обращаться с раной, совать туда одетые в перчатки руки и блестящие инструменты, там сколоть, здесь пришить… Просто бесчеловечно.

Йен попытался отвлечься. Док зашивает не человека. Это вестри, цверг, неандерталец. Совсем другой вид.

Можно, конечно, принять цверга за человека, хоть и очень странного — если не знаешь, кто он. А когда приглядишься, все становится ясно. На подбородке росла клочковатая бородка, но заметно, что подбородок сильно скошен. И надбровные дуги слишком толстые.

Странно, что у вестри такие длинные ресницы, хотя Йен не мог бы объяснить, почему это его удивляет.

— Этот вестри, — сказал Осия еще более неразборчиво, чем обычно. — Он будет жить?

На старике была охотничья оранжевая куртка, надетая на комбинезон. Мешковатая, она скрывала худобу Осии, однако ноги все равно торчали как две палки.

— Может быть, — ответил док, снимая окровавленные перчатки и халат. — Может, у него получится.

Донна уже протягивала ему новые перчатки и халат, и он переоделся с невозможной скоростью.

Ресницы вестри дрогнули.

— Док…

Глаза распахнулись.

— Черт. Он не должен… — Док потянулся за шприцем и какой-то бутылочкой, быстро наполнил шприц и сделал инъекцию прямо в капельницу, откуда кровь тянулась тоненькой змейкой в вену.