Ториан коснулся рукой ноги вестри.

— Спи ныне, Сын Вестри, — сказал он. — Ты выполнил свой долг.

— Спать? — Глаза цверга слипались. — Нет, то смертная тьма тянет руки к твоему слуге. — Цверг стиснул челюсти и сжал кулаки.

— То лишь сон. Не борись с ним, позволь ему объять тебя, Сын Вестри.

— Молю тебя, вспомни имя Валина, сына Дурина, пред лицом Народа, — прохрипел цверг. — Скажи им: «Он предупредил меня, как ему было поручено». Умоляю, вспомни имя твоего слуги перед Народом.

Глаза закрылись.

Цверг лежал неподвижно, и на мгновение Йен подумал, что цверг — Валин, ведь так его звали? — мертв.

Но нет, монитор над его головой показывал удары сердца. Удар. Еще удар… Док улыбнулся зеленым волнам на осциллоскопе и мягко положил кислородную маску на нос вестри.

— Похоже, это была предсмертная речь, — сказал он, стягивая перчатки и отходя от стола. Док погрозил пальцем цвергу. Кончики пальцев у дока были сморщенные, будто он слишком долго держал руки в воде. — Оставь ее до другого раза, малыш. Сегодня она тебе не понадобится.

Док повернулся к Йену.

— Ну-ка, посмотрим теперь твое плечико. — Длинные пальцы аккуратно прощупали больное место.

— Я бы сказал, что не все так плохо.

— Вот получишь диплом о высшем медицинском образовании, тогда и будешь ставить точные медицинские диагнозы. Не все так плохо!..

Йен расслабил мышцы, державшие плечо напряженным. Боль была такой сильной, что желудок взбунтовался: юношу вырвало. Он едва успел отойти от стола, чтобы заблевать только пол.

Сильные руки Торсена уложили его на ближайший стол на правый бок.

Док уже держал шприц в руках, а Марта расстегнула ремень Йена и приспустила штаны.

По правой ягодице провели чем-то холодным, и доктор сказал:

— Сейчас будет укольчик.

Затем последовала жгучая боль, которой было далеко до боли в плече.