Ведьмины круги, скажут дети и робко отойдут в сторонку. И в самом деле, есть что-то жутковатое в их неожиданном появлении и неестественно правильной форме.

Иные грибы очень вкусны; другие, совершенно такие же на вид, смертельно ядовиты. Иногда зовут лекаря, чтобы он проверил, съедобны ли грибы: в качестве платы ему отдают часть грибов, предварительно заставив съесть кусочек. А иногда не зовут.

Как ведется в этом мире, прародитель круга умирает. Однако грибница остается: она продолжает разрастаться, каждая нить дает свои побеги, образуя круги кругов, и снова — круги кругов. В конце концов кольцо становится слишком большим и плохо заметным, чтобы смертные-однодневки могли различить его. Для них разглядеть старый ведьмин круг не проще, чем проследить, как высокий иззубренный горный гребень медленно крошится, оседает и, съежившись, превращается в старую развалину, словно змея с перебитым позвоночником.

Это вопрос наблюдательности и терпения. Таковые свойства полезны даже для однодневок. Трудно прожить первые несколько столетий, не развив их как следует.

Женщина положила трюфель в корзину и на мгновение задумалась — стоит ли собрать еще грибов. Следующий должен расти вон там…

Пусть там и остается, решила она. Если нарезать грибы тоненько, как она любит, то в корзине уже достаточно, чтобы нафаршировать ими гуся, который висит на крюке в их с Громовержцем домике, да еще останется что высыпать в накапавший с гуся жир, где грибы пошкварчат несколько мгновений, прежде чем она закинет их в рот.

Снова прогремел гром. Арни оправдывался тем, что за последние несколько недель он видел три патруля вандестов (это правда; у нее зрение лучше, и она заметила семь отрядов), и надо показать свою силу, чтобы небо слегка погромыхало, а земля потряслась. Надо напомнить людям, кто есть кто и что есть что.

Богиня плодородия в частности и женщины в целом понимают, что мужчины, будь они смертные или боги, никогда не взрослеют. Впервые Фрейя поняла это, когда мир был еще юн, и с тех пор убеждалась в правильности первого впечатления множество раз, однако мальчишество седобородых старцев продолжало забавлять ее.