Оби-Ван держал охранников в поле зрения. Пока толпа продолжала приветствовать джедая, охранники бросили свое оружие. Когда они, обезоруженные, нервно продвигались к середине улицы, Оби-Ван почувствовал на своем плече легкое прикосновение. Он обернулся и, увидев стоящего позади него Куай-Гона, деактивировал свой световой меч.

Повысив голос, чтобы его было слышно сквозь аплодирующую толпу, Куай-Гон сказал:

– Разве я тебе не напоминал держаться подальше от неприятностей?

Оби-Ван резко возразил:

– Вы просили меня ждать снаружи!

Помня о Декстере Джеттстере, он взглянул на аллею и увидел Джеттстера, прислонившегося к стене бара. Он тоже аплодировал, хлопая ладонями верхних рук, а нижние свисали к земле. Джеттстер стоял там, где ему приказали.

«А он не плохой парень, – подумал Оби-Ван. – Довольно полезный».

Снова посмотрев на своего учителя, Оби-Ван сказал:

– Прежде, чем вы объявите выговор, могу ли я вам сказать, где нам искать «Дерзкую Борону»?

Куай-Гон уставился на Оби-Вана, затем сказал:

– И как ты достал эту информацию?

– Четырехкрылая сорока на хвосте принесла.

Денон-Ардру Мьючел послала небольшую армию охранников на Орд Сигатт, но все охранники сдались без боя джедаям. Ведь им платили только за притеснение обычных людей. Охранники вернулись на Денон на «Дерзкой Бороне», но без груза карваниума.

Ни Галактический Сенат, ни Совет Джедаев не были довольны попытками сенатора Денона использовать джедаев для возвращения бесполезной баржи, без единого человека на борту, особенно когда они узнали, что этот сенатор имел контролирующий интерес в установлении тайной монополии Денон-Ардру Мьючел на карваниум с Орд Сигатта.

Оби-Ван и Куай-Гон оставались на Орд Сигатте несколько дней, чтобы помочь вернуть нормальное местное правительство. Они провели много времени с Декстером Джеттстером, который поразил их не только своей великолепной наблюдательностью и памятью, но и своей изысканной кухней. Именно во время одного из обедов Джеттстер спросил Оби-Вана: