— Вы не намерены построить здесь храм?

— Давно собираемся. — Лорд Дориан подмигнул молоденькой служанке, накрывавшей на стол. Девушка сверкнула чуть смущенной улыбкой и убежала. — Решили сначала расширить храм в Конюхове, а сюда раз в неделю приезжает кто-нибудь из Зеленого Холма и проводит службы. Лечит, благословляет.

— Деревня уже довольно большая.

— Да, почти сотня человек. Что поделать, мы считаемся захолустьем. Идеальным местом для ссылки провинившихся клириков. Епископ не против поставить храм или часовенку, но я краем уха услышал, кого он собирается сделать пастырем, и сослался на малые доходы селения. Обман, конечно, но народ здесь и так живет не слишком верующий, настоятель должен быть более — Дориан замялся, подбирая термин — терпимым и вменяемым.

— Осторожнее, ваши слова граничат с ересью — усмехнулся ревнитель.

— Я лучше покаюсь на исповеди, чем буду объясняться с комиссией Церкви по поводу пропавшего жреца. Сами посудите, кого к нам хотели направить: фанатик, отказавшийся принимать роды у изнасилованной женщины, дескать, дитя зачато не в браке. И проворовавшийся казначей одного из крупных монастырей.

В принципе, Дитрих был согласен с молодым лордом. По роду своей деятельности он не раз сталкивался с совершенными святыми братьями преступлениями и давно утратил веру в непогрешимость слуг Всевышнего. В меру своих сил ревнитель способствовал очищению рядом церкви от разной швали, однако признавал, что работа эта далека от завершения. Тем не менее, кастовая солидарность заставила его напомнить: