Старшины не знали, что такое праздность, и это нелепое невежество почитали за высшее проявление мудрости, как своей, так и высокочтимых предков. По третьему удару колокола утром, в обед и вечером все население нашего поселка выходило на разминку, повторяя базовые движения комплекса боевого искусства барсов, чередуя с лечебно-оздоровительными упражнениями. Касалось это всех. Членов клана и вольных. От мала до велика. То есть от младенцев, едва научившихся ходить, до глубоких стариков, включая ставосьмидесятидвухлетнего патриарха Молтки. Единственное исключение делалось для караульных и больных. С малышней занимались обычно двое наставников, которые постепенно приучали детей к нагрузкам, подавая им упражнения в игровой форме. То есть тогда, всего-то вчера, а кажется целую вечность назад, думать, чем заняться, совершенно не нужно было. Думали и решали старшие. Выход в самостоятельную жизнь должен был состояться в гвардии. Постепенно. Под приглядом опытных барсов.

   Теперь звонить на разминку придется самому. Колокольчик на шею повесить что ли?

   На второй день своего забега Барск - Вармок наткнулся на труп самки кугара - самого умного хитрого и опасного зверя из кошачьих. У нас в поселке считалось доблестью выйти против этого зверя в одиночку и победить. Однако специально за ними никто не охотился. Все-таки почти "родственники". Они - кугары, мы - барсы. Тем не менее, непредвиденные встречи случались и не всегда заканчивались мирно. Эта самка, будучи тяжело раненой, видимо, ушла от охотников подальше и здесь разрешилась от бремени. Из всего выводка в живых остался к моему приходу только один котенок, жалобным писком зовущий мать. По этому самому писку я их и обнаружил.

   Бросить живую душу на погибель я не смог, поэтому покормил котишку остатками молока, да и взял с собой. Надо заметить, что из котят кугара вырастают преданные друзья и защитники, однако добыть их очень сложно. Трудно справиться с мамашей, но еще труднее найти ее логово.