— Нет. Не бывал, — ответил жердь.

— Тогда где ты мог видеть эту образину?

Слушатели, затаив дыхание, дожидались ответа жерди. Тот не спеша отпил пива из кружки и ответил:

— Да в королевском зверинце. Там полно его братьев. А может и мама с папой по клеткам прыгают в компании с дедушкой и бабушкой…

Всеобщее ржание, наверное, услышал весь поселок. Я продолжал спокойно сидеть, продумывая план предстоящего боя — про мою физиономию они могут болтать все, что им заблагорассудится, но задевать родителей — это явный перегиб. Наставники всегда советовали: если есть время, спешить не стоит. Лучше тщательнее продумать и пару раз перепроверить план действий. Кроме того, они явно наготове и ждут, что я в бешенстве кинусь на них с кулаками. Тут-то самое веселье и начнется. Кабак пустой. Хозяин куда-то отлучился. Местные все на работах. В зале только я и разносчица. То есть помешать веселью никто не сможет. Это они, наверняка, так думали.

Как раз в это время слева, со стороны кухни, к их столику подошла Лусия с подносом, заставленным кувшинами пива и блюдами с закуской. Она все слышала и вмешалась:

— Да как вы можете?! Что вам сделал этот парень? Почему вы его оскорбляете?

У меня даже на сердце стало тепло и празднично от того, КАК она это сказала.

Охранник, сидевший в торце стола, ближе всех к девушке, гибко и плавно выскользнул из-за стола. Моментально оказался за ее спиной и, привстав на цыпочки, глумливо загнусавил ей на ушко, имитируя любовное томление с толикой ревности:

— Де-е-евушка. Краса-а-а-вица. Что тебе в этой обезьяне?

Он был на голову ниже Лусии, но это его явно не смущало. Неожиданно ухватив ее за ягодицы, он, извиваясь в похабных телодвижениях, стал подталкивать ее к столу, продолжая томно гнусавить:

— Обож-ж-жаю высоких девушек. Не пожалею серебряную монету за ночь любви и нежности. В вашей деревне уже давно не было крепких парней. Я же вижу, как тебе хочется нашей любви. Иди же к нам. Не ломайся, курочка…