Всех, кто стоял рядом и наблюдал, обдало морозным холодом и через секунду моих противников, будто ураганом, разметало в стороны. Ребят спасло то, что оружие было не боевое, но лечиться им после этого пришлось довольно долго. К своему ужасу я осознал — в этот стылый момент они были для меня не соплеменниками и друзьями, а бездушными целями, которые следовало уничтожить максимально быстро и экономно. И только где-то глубоко в подсознании с младенчества внушаемое требование не доводить до смерти в учебных поединках не позволило мне их тут же добить. Вероятно, мой разум посчитал задачу выполненной и прекратил бой.

Я стоял с тренировочным мечом в руках полуоглушенный и сам толком не понимал, что произошло. Мастер, по-видимому, ничуть не удивился. Возможно, он даже рассчитывал на такой результат. Позже я узнал, что был прав в своих подозрениях. Только таким рискованным способом, доведя до предела физическую и психологическую нагрузку, можно было пробудить эти способности. Или в реальном бою.

— Ирбис. Снежный барс. Истинный, — тихо сказал он, но я его услышал.

— Вот что, парень, — уже громко продолжил он. — С сегодняшнего дня помимо общих тренировок тебе придется дополнительно заниматься с мастером Лоркитом. Прямо сейчас пойдешь и подробно расскажешь ему, что здесь произошло.

Наставник Лоркит вел какие-то особые занятия со своими четырьмя учениками разного возраста. Чему конкретно он учил, до сего дня я даже не предполагал. Способности-то у всех разные. Для тех, кто проявил себя с лучшей стороны в том или ином виде деятельности в поселке были организованы дополнительные занятия. Например, алхимией, целительством, травоведением и другими. Так что, Лоркит мог учить чему угодно, вплоть до вышивания крестиком.

Мой рассказ вызвал у него живой интерес. Он дотошно выяснил все нюансы боя и моих ощущений во время него, после чего обратился к ученикам: