Это был всего лишь "ветер смерти", но энергии в него было влито немеренно. Лита была ближе всех к лордам и приняла на себя большую часть силы заклинания. Как ее дух не унесло в мертвые миры, я не знаю, она до сих пор держится, еле-еле, но держится, мы по очереди переливаем в нее энергию, это позволяет ей бороться. Я пытался восстановить ее ауру, но ей стало только хуже. "Ветер смерти" так исковеркал ее энергетические каналы и ауру, что любое вмешательство может порвать тонкую грань между нашим миром и вотчиной Шираны. Наш общий удар разрушил зарождающийся портал, только лордам все равно удалось уйти. Им изрядно досталось, они больше походили на обугленные головешки, чем на людей, но таки им удалось, вырвались за территорию болот. Мы остались не отомщенными.

— Ничего, дед, еще не все потеряно, у тебя будет шанс отомстить, непременно будет. Однако, это все лирика, пора переходить к делу. Проводите меня к тете Лите.

— Ты уверен, Рад, любое вмешательство убьет ее? — Я бы не назвал этот вопрос дяди Шерса своевременным, правда, задан он был по теме. В глазах Ритфара и Крисы читалось то же самое.

Я обвел всех взглядом и уверенно сказал:

— Думаю, у меня получится. Вам придется довериться мне.

— Хорошо, Рад, пойдем!

Мы дружно слеветировали с крепостной стены, где до этого общались, во двор замка и направились в донжон. Как оказалось Литу положили в той самой комнате, где мы жили с дядей при первом посещении Древнего замка. Это он мне потом рассказал. В комнату зашли все вчетвером. Я сам попросил дядю, деда и тетю Крису об этом, они должны были магически страховать мои действия и попытаться удержать Литу в обитаемых мирах, если что-то пойдет не так. Когда я подошел к кровати, на которой лежала сестра дяди, то увидел самую настоящую мумию: высохшая кожа, собранная в страшные складки, как у глубокой старухи, волосы бесцветные и безжизненные, грудная клетка при этом не двигается, что говорит об отсутствии дыхания. Передо мной лежала самая настоящая хорошо сохранившаяся мумия. Но это было тело вампира, уже давно мертвое тело, которое было для них не самой главной частью их сущности. Поэтому я перешел на истинное зрение и начал рассматривать ауру.