Значит, расправившись с одной компанией, можно не беспокоиться тут же наскочить на другую. Он шагал размашисто и упруго, так, как ходят привычные к долгой ходьбе люди, и голова его была полна мыслями и воспоминаниями. Ему было невесело, и все из-за того, что нет коня, к которому он привык. Конь не просто верховое животное, это друг и помощник воина, и недаром говорится, что три близких существа есть у мужчины — конь, собака и жена. Ричард чувствовал себя овдовевшим.

Он сам не заметил, как свернул с тропки на едва заметную стежку, и остановился лишь тогда, когда вышел на полянку, узкую и длинную, как нож, где обнаружилась прикрытая дерном хижина с плетенной из прутьев дверью. В стороне, но рядышком имелся разлохмаченный сверху топором пенек, на котором и теперь невысокий, уже при-согнутый годами, но еще явно крепкий старичок колол дрова, причем делал это очень ловко. Оставалось только удивляться, что звук топора не был слышен раньше.

Старик расколол узловатое поленце и повернулся к Ричарду неторопливо, с достоинством, словно заранее знал, что от путника не стоит ждать беды. У него оказались ясные, ярко-синие, чистые, как родниковая вода, глаза. Лицо избороздили морщины, но не те, что похожи на складки старой коры, поросшей мхом, и скрывают облик, а те, что лишь примета времени, не более. Под рубашкой — белой с зеленой линялой вышивкой — угадывались мускулы, особенно когда старик взмахивал топором. Взгляд его Ричарду сперва понравился, потом не понравился — слишком пронизывающий.

— Приветствие, путник, — сказал старик. Его голос нисколько не дребезжал. — Заходи, будем обедать.

— Спасибо, — поблагодарил Ричард. — Но я спешу.

— Нет нужды спешить таким чудесным утром. "Верно, еще же утро! — вспомнил молодой воин. — А я не ел…"

— К сожалению, есть. За мной гонятся.

— Дадут боги, не найдут тебя здесь.

— Ты, дед, никак язычник? — вырвалось у Дика. Тот неопределенно усмехнулся. — А не боишься, что те, что за мной гонятся, и тебя заденут? За компанию?