- Ах ты! - вскрикнул Петр Иваныч и бросился ветошью оттирать едва заметное пятнышко.

- Чего заботливый такой? - усмехнулся механик Савичев.

- Знакомлюсь, - буркнул Петр Иваныч.

- А с хозяином знаком? - спросил Савичев.

- С хозяином?

- Юрка Егоров.

- Егоров?! Детсад этот!

- Ну-ну, чего уж так, - добродушно сказал Савичев. - Парень после десятилетки, хороший парень. Курсы кончил. С отличием.

Петр Иваныч круто повернулся и пошел прочь.

Войдя в дом, остановился посреди комнаты, постоял угрюмо, а потом как стукнет кулаком по столу. У Ивана в тетради - он уроки делал - все буковки поскакали.

- Ты чего?! - вскинулся Иван.

- Ничего, - сказал отец и ушел в летнюю избу.

К вечеру Иван сам узнал про новый трактор, побежал с ребятишками смотреть его и понял причину отцовской досады. Иван обиделся за отца, пожалел его. "Несправедливо! - решил. - Нечестно!"

* * *

В один из ближайших дней - Иван с отцом были дома, а мать на работе пришел к ним председатель Павел Терентьич. Был он с виду человек мрачный, неразговорчивый, с тяжелым темным лицом.

Павел Терентьич шагнул на середину комнаты, огляделся рассеянно, сел на подставленный стул и сказал жестко:

- Прочитал я твое заявление, Петр Иваныч. Это заявление - результат горячки. Так вопросы не решают.

Иван сразу ушел на кухню. Однако слышал все - замер около плиты.

- У нас государственная политика, - с раздражением продолжал Павел Терентьич, - а ты эту политику нарушаешь. - Отец, видно, порывался что-то возразить, потому что Павел Терентьич сказал: - Помолчи! - выждал для солидности и дальше: - Надо школьную молодежь закрепить на селе. Егоров курсы кончил на отлично - ему и трактор.

- А я? Я что?! - не выдержал отец. - Я, значит, на драндулете ковыляй?

- Пустое, Моторихин. Трактор у тебя еще хороший. Вполне.