– Да, готов, хотя и без всякого удовольствия.

Колдун с причитаниями поднялся на ноги и принялся шарить посохом под ближайшими кустами.

– Ну-ка, поглядим, куда я запрятал эту проклятую штуку? – бормотал он. – Тц-тц. Я же помню, что положил ее под выступ валуна и забросал листьями.

– Здесь нет никаких валунов, – с легким нетерпением отозвался Джориан.

– Да уж, да уж. Кажется, то место было повыше. Поищем немного севернее.

Они двинулись в указанном направлении и следующие два часа рыскали по лесу в поисках валуна.

– Поглядим, поглядим... – бормотал Карадур. – Замшелый гранитный валун. Тебе, о Джориан, примерно по плечо... я уверен... я думаю...

– А ты не видал рядом какого-нибудь дерева или еще чего приметного?

– Дай подумать. Ах да, я заметил три дерева, с трех сторон от тайника. Но здесь так много этих проклятых деревьев.

– Почему бы тебе не поворожить?

– Потому что моя колдовская сила временно истощилась. Надо искать обычными способами, других нет.

Они вернулись к болоту и, немного изменив направление, снова принялись за поиски. В косых лучах заходящего солнца, пробивающихся сквозь листву, роилась мошкара.

– Не это дерево? – спросил Джориан.

– Ну, конечно, вот оно! – обрадовался Карадур. – Теперь поищем остальные.

– Здесь столько же валунов, сколько рыб в пустыне Федиран.

– Валун? Валун? Какой... ах... я вспомнил! Я же его спрятал не под валуном, а под поваленным деревом. Вот оно!

И Карадур указал на большое дерево, которое загородило им дорогу. Они в мгновение ока разбросали листву и вытащили на свет холщовый мешок. Джориан с досады присвистнул; его и раньше частенько раздражала забывчивость колдуна. Правда, он тут же одернул себя: нельзя быть слишком строгим к тому, кто спас тебе жизнь.

К заходу солнца Джориан преобразился. Теперь он, как заправский лесовик, был одет в простой коричневый кафтан, короткие штаны, высокие шнурованные башмаки – вместо вконец изорванных шелковых туфель – и видавшую виды зеленую шляпу с замусоленным фазаньим пером, торчащим из-за ленты. На поясе болтался короткий тяжелый охотничий меч, годный скорее для игры в лапту и рубки кустарника, чем для поединка.