– Лилиса их привела? – Таллия была в изумлении. – Как Орстанда?

– Не очень. – Он взмахнул рукой.

Таллия увидела крупную фигуру судьи, которая сидела, сгорбившись, у стола в другом конце комнаты.

– А Хенния? – Мендарк понизил голос:

– Кажется, она сломалась. Возможно, нам придется заменить ее кем-нибудь в Совете. Что еще ты можешь мне рассказать?

– Мне пришлось покинуть остальных – повезло еще, что удалось уйти самой. Я потеряла Прэтхитта. Он ударил меня и сбежал в темноте.

– Да, твои успехи сегодня не слишком-то велики. Слава Богу, у нас есть Беренет. Он вернулся с ценными сведениями об Иггуре.

Адъютант тронул Мендарка за рукав.

– Минуту! – отрывисто произнес тот.

– Я оставила там Карану, – продолжала Таллия. – Солдаты Иггура появились неожиданно, и у меня не было времени что-нибудь предпринять.

Мендарк выругался.

– Чувствительница нам бы пригодилась.

Таллия восприняла это как еще один упрек. У Караны был редкий дар. Чувствительники могли стать бесценными во время войны: они ощущали опасность и были способны предупредить о том, что собирается делать неприятель. Некоторые даже умели передавать мысли, установив связь между сознаниями. Однако чувствительниками было ужасно трудно управлять, и часто они бывали эмоционально не уравновешены.

– Полагаю, к утру она умрет, – с несчастным видом сказала Таллия. Сегодня ей ничего не удавалось.

– Зачем ты вытащила оттуда Тиллана?

«Так вот где собака зарыта!» – подумала Таллия.

– Как я могла его бросить? Он – член Совета.

– Как ты могла упустить шанс избавить меня от врага?! – бушевал Мендарк. – Никто бы тебя не обвинил. А теперь все знают, что он здесь, и я не могу позволить, чтобы ему был причинен вред.

– Мы подчиняемся закону или нет?

– В данном случае твое суждение ошибочно. Беренет не стал бы так щепетильничать.

– Я в этом не сомневаюсь! – ядовито произнесла она.