Где пучки цветов, кровавоглавы,
Прямо в сердце врезаны мое.
Снова нам жить, меж собою мучительно ссорясь,
Спорить о том, что такое свобода и честь.
Мир поделен на подонков, утративших совесть,
И на людей, у которых она еще есть.
ПРОЛОГ
– Я не ожидал этого.
– Я тоже, но я рад ему. Хотя что нам остается делать.
– Еще бы, над ним сейчас не властно ничто.
– А вот здесь ты ошибаешься, брат. Над ним властен он сам. Ему решать, что избрать.
– Любой на его месте выбрал бы Силу, Власть, Вечность.
– Ты представляешь кого-то на его месте? Я – нет. Он стал тем, кем стал, и я рад, что мы помогли ему вернуться. Да, соблазн велик, но он не первый в его жизни.
– Но может стать последним.
– Может. Но есть еще и Она.
– Этого я и боюсь. Смогут ли они еще раз потерять друг друга?
– Время меняет не только миры, но и сердца. Те, кто вернулся, вернулись иными. Он это знает, она еще нет…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ANGUIS IN HERBA
Позже, друзья, позже,
Кончим навек с болью,
Пой же, труба, пой же,
Пой и зови к бою.
2895 год от В.И. 11-й день месяца Дракона
ОБИТЕЛЬ СВ. ЭРАСТИ ГИДАЛСКОГО
Случилось немыслимое! Настоятель обители Святого Великомученика Эрасти забыл молитву. И не какую-нибудь, а для обитателей гидалского монастыря самую важную. Ту, с которой вот уже шесть сотен лет иноки каждый вечер обращались к небесному покровителю.
Конечно, владыка был немолод: с тех пор, как после смерти Никодима иеромонах Иоанн по завещанию усопшего и с согласия братии получил Вечноцветущий Посох, пустыня двадцать пять раз видела весну. Уже не первый год Иоанна по ночам мучили боли в сердце, случалось, проклятый шарк