– Гиб, так я тебе не опасен?
Конь вздохнул и ткнулся носом в лоб адмиралу.
– Тогда тряхнем стариной!
Жеребец вскочил, радостно мотая гривой, но потом замер и словно бы простонал.
– Что ты хочешь сказать? Я причиню тебе вред? Нет? Тогда что же? А, ты боишься за меня? Но что может случиться со мной теперь?
Гиб вновь издал странный звук, больше похожий на плач, чем на ржание, и прикрыл глаза. Рене задумчиво коснулся висевшей на шее цепи. Эланд будет затоплен, это так же неизбежно, как неизбежен вечер, это не хорошо и не плохо. Это так, и с этим не стоит бороться. Потому что пройдет время, и придет черед моря отступить, выпуская из тысячелетнего плена серебряные скалы, на которых снова совьют гнезда альбатросы. Но откуда эти мысли у него, Рене Арроя? Эти мысли и это знание? Неужели от Гиба? Или он сумел расслышать в извечном грохоте прибоя то, чего не слышал раньше? И кто же, во имя Проклятого, он теперь?
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
EX ORIENTE LUXL
Верность – прямо дорога без петель,
Верность – зрелой души добродетель,
Верность – августа слава и дым,
Зной, его не понять молодым,
Верность – вместе под пули ходили,
Вместе верных друзей хоронили.
Грусть и мужество – не расскажу.
Верность хлебу и верность ножу,
Верность смерти и верность обидам.
Бреда сердца не вспомню, не выдам.
В сердце целься! Пройдут по тебе
Верность сердцу и верность судьбе.
2895 год от В.И.
19-й день месяца Сирены
ТАЯНСКАЯ ФРОНТЕРА
Болото сменилось лесом, а затем расступился и он. Александр и Ликия были в Таяне.