Таянцы так же, как и фронтерцы, носили усы, и Сандер едва удержал метнувшуюся к мечу руку. Не все усатые — предатели, и не все предатели — усачи. Старший осадил коня и властно поднял руку. Голос у него был под стать внешности — низкий и сильный.

— День добрый, данове

Александр ответить не успел, так как заговорила Ликия:

— Мы идем в город, который раньше звали Геланью, нам нужно многое рассказать. Если можешь, ответь, стоит ли еще в Таяне дом Гардани?

— А как же, — вожак рассмотрел Ликию и с явным удовольствием подкрутил усы, — вот уже двадцать восемь лет, как погиб круль Ласло Гардани со старшими сынами. Тогда гомона

— Ваш король Анджей Гардани?

— Точно, данна. А что вам до него?

— Долго рассказывать, данове. Мы пришли из Арции через Тахену.

— Как то? — глаза воина от удивления полезли на лоб, а вслед за ними, казалось, устремились и остальные части лица, включая усы, — то ж через Тахену человеку пройти никак нельзя.

— Тахена пропустила нас, — твердо сказала Ликия.

— Такое обдумать надо, — изрек таянец, — то, проше дана и данну, езжайте с нами. Коня мы еще одного вам дадим, вечер уже близко. Поужинаем, переночуем да подумаем. Если вас Тахена пропустила, а похоже на то: снега третий день нет, а следы мы каждый день смотрим, то, видать, предсказанные времена настают… Как вас называть, гости наши? Я — Стах Тонда, знаменний

Сандер протянул руку:

— Я — Александр Тагэре, а мою спутницу зовут Ликия.

— Ну вот и познакомились. Жеребец у вас хорош, — приосанился Барсук, — но и у нас неплохи. — И заорал: — Стефко! Коня прекрасной данне. Белого!