— Я в это не верю, сказал Кулл резко. — Почему полосатый народ должен почитать луну за то, что та помогла одному из них, сдохшему уже давным-давно? Множество тигров взбиралось на Обрыв Смерти, спасаясь от охотников, но они не поклоняются этому обрыву. Да и как они могут знать о том, что случилось так давно?

Хор-нак нахмурился.

— Не слишком-то приличествует тебе, Кулл, вышучивать твоих старейшин или насмехаться над легендами усыновившего тебя народа. Эта повесть должна быть правдивой, потому что она передавалась из поколения в поколение, дольше людской памяти. То, что всегда было, то и должно быть вовеки.

— И в это я не верю, вторично возразил Кулл. — Эти горы были всегда, но когда-нибудь они рассыплются в песок и исчезнут. Когда-нибудь море покроет эти горы...

— Хватит святотатствовать! — вскричал Хор-нак сердито. — Кулл, мы близкие друзья, и я терплю все это, потому что ты еще молод. Но одно ты должен зарубить себе на носу — уважай традиции. Ты смеешься над обычаями и путями нашего народа, ты, кого этот народ спас в дебрях, кому он дал дом и племя.

— Я был безволосой обезьяной, бродящей по лесам, — честно признал Кулл, не стыдясь. — Я не умел говорить на языке людей, и моими единственными друзьями были тигры и волки. Я не знаю, кем были люди моего народа, чья кровь течет в моих жилах.

— Это все не имеет значения, — прервал его Хор-нак. — Хоть ты и похож на человека из племени изгнанников, живших в Долине Тигров, которые погибли во время Великого Наводнения, это ничего не значит. Ты проявил себя доблестным воином и великим охотником...

— Где ты найдешь равного ему в метании копья или в борьбе? — прервал его Ам-ра с загоревшимися глазами.

— Истинная правда, — сказал Хор-нак. — Он делает честь племени Приморских гор, но, не смотря на все это, он должен придерживать свой язык и научиться относиться с почтением к святыням прошлого и настоящего.