— И да, и нет, — отозвался Войт. — В своем мире я не обладаю физическим воплощением, и ничто не может причинить мне вред. В этом же мире достаточно точного удара мечом, чтобы лишить меня жизни. Но меня спасает отличное знание всех видов фехтования и особенной магии. В любом случае, шансов выжить у меня будет больше, чем у обычного человека.

— А капюшон ты зачем носишь? — полюбопытствовал Гарри.

Войт, бросив на него внимательный взгляд, уверенно сказал:

— На этот вопрос я не имею права ответить.

Гарри пожал плечами — когда‑нибудь позже Войт все равно расскажет. Сейчас еще не время. Юноша вздохнул и закрыл глаза, усталость давала себя знать. В лесу царила тишина, изредка нарушаемая далекими криками птиц, шелестом листьев, треском костра и шорохом одежд Войта, когда Воитель подкидывал в пламя очередную ветку…

Гарри показалось, что он проспал всего несколько минут, однако, открыв глаза, убедился, что уже светает. Войт седлал Беорса, но, услышав, как Гарри встал, и обернулся.

— Пора выезжать, — сказал он.

Кивнув в ответ, Гарри тоже принялся за сборы.

Войт затушил все еще тлеющий костер, закинул пленника на спину Беорса и сам сел в седло. Гарри последовал его примеру, потрепав Ориона по шее, и вскоре путники выехали на тракт.

Гарри настораживало странное поведение пленника. Он был совершенно равнодушен к происходящему вокруг; казалось, он был погружен в размышления, но что‑то странное было в его отрешенном взгляде. Гарри задавался вопросом: а не связано ли это с тем, что Легионер сумел увидеть лицо Войта?..

К полудню Гарри обратил внимание на необычную напряженность в поведении Войта. Они ехали рядом, почти соприкасаясь коленями, молчали, глядя лишь вперед. Но рука Воителя лежала на эфесе меча, и он так сильно стиснул рукоять, что костяшки пальцев побелели.

— Войт, — тихо позвал Гарри, — ты что‑то заметил?

Тот дернулся, будто мимо просвистела стрела.

— Только не оглядывайся, — процедил Войт. — За нами трое Легионеров увязались.