- Сейчас пойдем есть мороженое. Из стаканчиков.

- Ура! Ура! - закричали все.

- А мне мороженого нельзя, - сказал Толя. - Я болел ангиной.

- Жаль, - ответил я.

У Толи сразу испортилось настроение. Это было заметно.

- Ну что ж, полная солидарность: мороженое есть не будем. Купим пирожки с повидлом.

- А что такое "полная солидарность"? - спросил Гога.

- Это когда один за всех и все за одного, - сказал я.

- Полная солидарность! - обрадовался Толя.

И все малыши дружно закричали:

- Полная солидарность, полная солидарность!

А когда стали покупать пирожки, я увидел, что Генка и еще несколько ребят отошли в сторону и стали внимательно рассматривать на витрине тульские самовары. Точно их с самого рождения интересовали только самовары и всякие там узоры на них.

Ясно: у них не было денег на пирожок. А у меня в кармане лежал остаток от известной десятки. И я принял единственно верное решение. Вытащил из кармана рубль, подошел к продавщице пирожков, купил десять штук и сказал ребятам, этим любителям самоваров:

- А ну, налетайте!

Они отвернулись, как будто не поняли, такие гордые оказались.

- Ребята! - повторил я. - Ну, чего же вы? Налетайте!

Сначала подошел Генка и вроде нехотя взял пирожок. За ним потянулись остальные. Каждому ведь хотелось съесть пирожок. Последний я взял себе.

Вечером я расклеил фотографии малышей в тетрадь. Она стала как живая. Интересно было ее перелистывать...

Скандал получился неожиданный и грандиозный. Меня вдруг решили с треском снять с должности вожатого.

Как-то после уроков прибежала взволнованная Нина и сказала, чтобы я больше не смел ходить к первоклашкам. Она отошла к учительскому столу и крикнула мне оттуда:

- Ты слышал, я тебе это категорически запрещаю!