Даэрос отложил выяснение вопроса "откуда и зачем взялся орк" и был вынужден объяснять всей компании, что он никакой не творец Предела, что он вполне жив, но пока не убедится в их мирных намерениях, подвеску он не снимет. "А то и правда умереть придется. А от Вас, Таильмэ, я ничего другого и не ожидал. Удивительно, что Вы не первая в меня нож метнули". В результате пришлось располагаться там же в лесу и выслушивать всю историю по проникновению Даэроса в тайну Предела, в сам Предел и в секреты Ордена Сестер Оплодотворительниц.

В скором времени Нэрнис уже обменивался с братом информацией о том, как на них напали в этом лесу птицееды, о следах, которые они приняли за следы ребенка или карлика, не предполагая, что проводниками при жутких тварях могли быть женщины. Темные воины застыли статуями и пытались осознать не только новые сведения, но и то, как их чудовищно обманули. Жры привычно отключился от мыслительного процесса, потому что не понимал и половины из того, что при нем обсуждали. Разведчик Ларгис был единственным, кто ничего не кидал в Даэроса. Зато он убедился в намерении Таильмэ прикончить члена семьи Повелителя Амалироса, и Темная была подвергнута допросу. Ларгис, как все разведчики, воспитанные лично Амалиросом, страдал преданностью Повелителю и членам его семьи в такой тяжелой форме, что нисколько не сомневался в исключительных способностях этих выдающихся представителей народа. В частности, он не сомневался в неубиваемости Даэроса Ар Ктэль и в его возможности ходить сквозь Предел. Воинов еще можно было понять — они были не осведомлены ни о планах, ни о реалиях за-Предельной жизни. А вот Таильмэ следовало примерно наказать. Нэрнис несколько раз одергивал Разведчика, который живописал будущие кошмарные казни и Расти, который поддакивал своему командиру, наслаждаясь испугом Темной. Аль Арвиль считал, что за эту шутку если кого и осуждать, так это его Полутемного брата. Пелли, конечно, была мастерицей падать в обморок, но доводить сестру лишний раз до потери сознания было свершено бессердечно.