— Выползень, она же — мать! Нэрнис везет письма из-за Предела от младшего сына, и ты хочешь, чтобы она здесь спокойно сидела и ждала? Твои-то дети при тебе, а Веилас там один.

— А с ним мой брат, если ты забыл. — Амалирос попытался сделать скорбное лицо. — Я может быть, тоже волнуюсь!

Озерный Владыка даже не стал комментировать это нелепое заявление. Единственное о чем волновался последний год Повелитель Темных, так это о своих детях. А брат… ну, как он о нем долгие годы волновался, не знал разве что ленивый. Амалироса надо было встряхнуть, но для багрянки было еще рано, равно как и для поединков с гидрами. Выползней, даже мелких, в Озерном краю не водилось, а ожидание затягивалось. Дочь Темного все-таки заполучила перстень и теперь, как и брат, пробовала камень на зуб. Лаариэ уж точно не позволила бы детям тащить в рот что ни попадя.

Словно слыша мысли супруга, Озерная Владычица вошла в гостевые покои.

— Тиалас, ты только посмотри сколько наш мальчик нам написал! — Она продемонстрировала пергаментный свиток, который больше всего напоминал увесистое полено. Похоже, что Веилас описывал чуть ли не каждый день в течение года. — Амалирос, что же Вы делаете? Как можно позволять детям жевать волосы? А если тарл оторвется? Малыш же его проглотит!

Спорить с опытной матерью было бесполезно. Тем более что, несмотря на вполне солидный возраст, Повелитель Темных в её понимании подпадал под определение "молодой отец".

— А он не отдает! Не расстраивать же ребенка. У нас впереди торжественная часть, которая должна глубоко потрясти Ваших подданных. Вы хотите, чтобы они видели заплаканных детей? — Амалирос подергал косу, доказывая, что сын вцепился в неё мертвой хваткой.

Лаариэ решительно вручила свиток-полено Тиаласу и взялась демонстрировать превосходство опыта.