Странные мысли для человека, который, свалившись с Края света, очутился вдруг в куче сосновых иголок… У Ринсвинда возникло ощущение, будто Заклинание тоже не желает, чтобы он погибал.

«И меня это вполне устраивает», – подумал он, сел и посмотрел на деревья.

Ринсвинд был городским волшебником. Он, конечно, слышал о том, что между видами деревьев существуют некие отличия, по которым ближайшие друзья и родственники могут их опознать. Однако доподлинно о жизни растительного мира он знал только одно: конец, на котором нет листьев, втыкается в землю. Сейчас деревьев вокруг было слишком много, и, судя по всему, сажали их как попало. А уж не подметали здесь целую вечность.

Он смутно вспомнил, что, посмотрев с какой стороны ствола растет мох, можно определить свое местонахождение. У этих деревьев мох рос где ни попадя, а еще со всех сторон торчали похожие на бородавки наросты и корявые старые ветки. Будь эти деревья людьми, они бы сидели в своих креслах-качалках и не рыпались.

Ринсвинд пнул ближайшее из них. Оно метко уронило на него желудь. Ринсвинд ойкнул.

– Так тебе и надо, – произнесло дерево голосом, напоминающим скрип старой двери.

Наступило долгое молчание.

– Это ты сказало? – наконец спросил Ринсвинд.

– Да.

– И это тоже?

– Да.

– О. – Он еще немного подумал, а потом рискнул: – Ты случайно не знаешь дорогу из леса?

– Нет. Я мало передвигаюсь.

– Да, не очень-то бурная жизнь у тебя, – заметил Ринсвинд.

– Откуда мне знать? Я всегда было простым деревом, – отозвалось дерево.

Ринсвинд пригляделся к нему повнимательнее. Оно ничем не отличалось от прочих деревьев, виданных им ранее.

– Ты волшебное? – спросил он.

– Понятия не имею, – ответило дерево. – Наверное, да.

«Не могу я разговаривать с деревом, – подумал Ринсвинд. – Если я с ним разговариваю, значит, я сошел с ума, а я еще не сошел с ума, следовательно, деревья не разговаривают».